Menu

4.9. Опыты применения КГХ-мифов

Стремясь «проверить» некоторые общие теоретические установки, связанные с созданием КГХ-мифов, мы имеем интенцию соотнести наши постулаты с уже выработанными в сферах практического применения мифологий. Важнейшей из таких сфер следует считать PR (связи с общественностью). Под PR обычно понимается «функция управления, способствующая налаживанию или поддержанию взаимовыгодных связей между организацией и общественностью» [Королько, 2000, с. 28-29]. В любом случае PR имеет дело с донесением информации до потребителя (общественности) в необходимом заказчику виде. Попросту говоря, «public relations – это отношения людей друг с другом <...>. Люди хотят заработать, чтобы получить свободу или хотя бы передышку в своем непрерывном страдании. А мы, копирайтеры, так поворачиваем реальность перед глазами target people, что свободу начинают символизировать то утюг, то прокладка с крылышками, то лимонад. За это нам и платят. Мы впариваем им это с экрана, а они потом впаривают это друг другу и нам, авторам, – это как радиоактивное заражение, когда уже не важно, кто именно взорвал бомбу. <...> Замкнутый круг» [Пелевин, 1999, с. 135]. PR, таким образом, успешно манипулирует т. н. общественным сознанием, создавая постоянно новые реальности и/или модифицируя существующие – а именно этому по сути и призваны служить КГХ-мифы.

PR оперирует понятием «имидж», близким по значению к понятию «образ» (по сути, разное калькирование английского image). Для сравнения с идеями создания КГХ-мифов, обратимся к опыту PR, касающемуся создания имиджей. А. Салливан [см. Королько, 2000, с. 300-301] указывает на три свойства имиджа корпорации. Первое – это неполнота. «Имидж, содержащийся в текстовой информации, всегда фрагментарный, сжатый. В нескольких предложениях нужно сказать о корпорации если не все, то как можно больше, намекнуть на то, что осталось «за кадром»» [Королько, 2000, с. 300]. Второе – окраска – и третье – неточность (искаженность) – свойства обусловлены тем, что мы назвали коннотативной интерпретацией мифа. В самом деле, любое высказывание может иметь различный смысл в зависимости от обстоятельств.

Д. Бурстин [см. Королько, 2000, с. 306-307] выделил шесть общих признаков имиджа, которые есть по сути «рецепты» создания имиджа, т.е. в нашем случае («имидж пространства и места») советы по созданию КГХ-мифов:

1) Имидж должен быть синтетическим. Это условие мы уже выполнили, во-первых, избрав синтетический путь к комплексности (см. 1.6); во-вторых, призывая вообще к активному использованию доминант-символов (см. 3.3).

2) Имидж должен быть правдоподобным, достоверным. Это же явствует из понимания реальности мифа, т.е. опоры КГХ-мифа на реальное пространство (см. 4.6).

3) Имидж должен быть пассивным. «Если имидж уже сформировался, он вообще становится настолько важной реальностью, что она обусловливает поведение корпорации, а не наоборот» [Королько, 2000, с. 300]. Здесь мы сталкиваемся с двойственностью интерпретации этого постулата в географии. С одной стороны, мы соглашаемся с тем, что КГХ-миф должна опираться на уже существующие стереотипы. С другой стороны, мы считаем, что трансформированная КГХ крайне неустойчива во времени, постоянно подвержена изменениям (см. 4.8).

4) Имидж должен быть ярким и конкретным. Это есть одно из наших требований к доминантам КГХ.

5) Имидж должен быть упрощенным. Мы видим, что так в PR подтверждается замеченная нами в теории мифа парадоксальная черта – упрощение, обеднение контекста доминанты и всей КГХ (см. 4.4). В PR объяснением этого тезиса служит еще и необходимость избежать неоднозначной трактовки (т.е. нежелательной направленности коннотативных интерпретаций).

6) Имидж должен быть до некоторой степени неопределенным. Этот последний, самый противоречивый признак имиджа корпорации есть, тем не менее, важная черта и КГХ-мифов. Мы постоянно балансируем между реальностью и квази-реальностью мифа. Мы все время склоняемся то в одну, то в другую сторону, характеризуя открытость нашей трактовки пространства – КГХ должна и быть легко воспринимаемой, и отражать сложные свойства места; КГХ должна быть понятна любому, но при этом и формирует новое синтетическое мета-пространство, оперируя вновь создаваемыми смыслами и т.п.

Отметим, что имидж «не рисунок, не калька, не разработанное в мельчайших деталях, точное изображение, а скорее несколько деталей, оказывающих эмоциональное воздействие» [Королько, 2000, с. 301]. То же следует сказать и о КГХ. Мы видим, таким образом, что идея доминанты в КГХ (см. также главу 5) проявляется и в понимании имиджа в PR.

Второй сферой для приведения практических примеров использования КГХ-мифов мы избрали туризм (зарубежные практики). В сфере туризма пространство и место выступают как непосредственно составляющие туристского продукта; с другой стороны, именно в этой сфере большое значение приобретают личностные качества потребителя. Мы кратко охарактеризуем опыт исследования образов туристских мест и мифов, возникающих в туризме, на примере ряда зарубежных публикаций. Мы не претендуем на полноту охвата, а лишь нарочно выбираем некоторые статьи, служащие иллюстрацией (или аналогией) нашим теоретическим положениям о КГХ-мифах.

Центральным понятием в западных исследованиях туристской активности можно считать destination (место назначения). При этом это понятие отличается неоднозначностью трактовок [Framke, 2001], зато может использоваться как общая исследовательская парадигма, указывающая на обращение автора к проблемам создания туристских представлений о месте, с одной стороны, и формирования привлекательности (attraction) места, с другой. Понятие destination неразрывно связано с другим ключевым термином междисциплинарных исследований туризма – identity (сложно адекватно перевести что понятие на русский язык. В последнее время распространение получила калька «идентичность», хотя есть и более удачные «квази-переводы», например, "местное самосознание" [Крылов, 2001], являющееся при этом понятием более узким).

В отечественных исследованиях туризма схожие построения могут выражаться в терминах географического положения с выделением его специфики и экзотики (местных особенностей) [Родоман, 2002а]. Понятие identity есть основа понятия destination как суммы интересов, деятельностных активностей, условий, инфраструктуры и привлекающих туристов элементов места [Framke, 2001, р. 22]. Таким образом, destination рассматривается как бы в двух измерениях – статичном, относящимся строго к географическому месту, и динамичном, соотносимом с непредсказуемой смесью (mix & agglomeration) различных факторов и ресурсов [Framke, 2001, р. 22]. Дальнейшие исследования, как правило, приводят к рассмотрению отдельных аспектов, из которых составляется эта смесь, формирующая, наконец, побуждение, привлечение к месту (т.е. становящаяся attraction) [Boden, Rosenberg, 2001; Johns, Gyimothy, 2001; Komppula, 2001; Nilsson, 2001].

Еще один важный аспект исследований туризма в контексте все того же изучения формирования destination – обращение к личности туриста как основе формирования отклика на предлагаемое местом attraction. Показательно в этом смысле исследование [Pedersen, 2001], представляющее процесс выбора destination как процесс коммуникации. По Педерсену, в любом случае мы неизбежно имеем дело с процессом «переговоров» (negotiations) между «необходимостью» (желанием) и «возможностью» (ресурсами). Первое в данном случае относится к потребителю – к туристу; второе – к месту. Отсюда ясно, что, представляя место в том или ином свете, мы неизбежно должны осознавать, что ориентируемся на совершенно определенную группу туристов – в психологическом, прежде всего, отношении [Pedersen, 2001; Mehmetoglu et al., 2001].

Таким образом, даже если мы берем только одну из сфер практического применения КГХ – туризм – мы все равно должны структурировать потребителей, вычленить среди них характерные группы, каждая из которых будет иметь свои стереотипы касательно destination. В данном случае употребляется термин spatiality (пространственность) – часть сознания каждого потребителя КГХ и/ или туристского продукта [Crouch, 2001] и вообще любого индивидуума, относящаяся к собственным соотношениями с пространством и местом [см. подробнее Tuan, 2002, р. 19-84]. Пространство воспринимается в соответствии с тем, что по поводу него думают туристы, каким его ощущают и как вследствие своих установок сознания действуют [Crouch, 2001, р. 68]. Таким образом, мало того, что выбор destination обусловлен identity места – он еще и находится в прямой связи с другими identity – как мест, из которых происходит турист [Pedersen, 2001; Crouch, 2001], так и мест, составляющих своего рода «кругозор» туриста – мест, с которыми потребитель может сравнивать выбираемое destination [Crouch, 2001], т.е. пространственным контекстом.

Особо остановимся на синтетических понятиях исследований туризма, которые, с одной стороны, охватывают целый ряд вышеуказанных направлений, с другой стороны, коррелируют с используемыми нами терминами. Это понятия образа (image) и мифа (myth) в туризме. Образ понимается как ключевое понятие при рассмотрении процесса выбора destination [Tuohino, 2001]. Образ (destination image) понимается как совокупность представлений, убеждений, впечатлений, идей и пониманий, относимых субъектом к месту; это упрощенная модель того, что потребитель destination считает «реальностью» [Tuohino, 2001, р. 2]. Образы есть, с одной стороны, нечто существующее в сознании потребителей, с другой стороны, нечто конструируемое «мифологами», создающими новое destination. Подтверждается и выведенный нами из особенностей мифа постулат о большой временной изменчивости КГХ-мифа.

Что касается понятия мифа, то таковой видится как относящийся к месту ментальный опыт [Blom, Nilsson, 2001]. Именно мифы, в основном, и формируют attractions; с другой стороны, они есть неотъемлемая часть сознания потребителей туристского продукта. Таким образом, туристский миф есть произведение места и человека, закрепленное в сознании. Это, в частности, может служить обоснованием нашего положения о том, что создавая КГХ-миф, мы должны учитывать особенности места и субъективные особенности потребителей (не обязательно в туризме). Что же до важности целевой установки, то это уже относится к пониманию образа места как создаваемого намеренно для создания attraction [Tuohino, 2001].

Важно подчеркнуть, говоря об идее доминанты и ее обеднения, что attractions сводятся только к самым распространенным, самым массовым признакам. Так, например, образ Финляндии сводится к семи стандартным визуальным образам (турист на холме над озером; изрезанные берега озер и острова; осенние красно-желтые листья; лодки на озере; рыбалка на озере; пикник на берегу озера; летний коттедж на берегу озера с причалом для лодок) [Tuohino, 2001, р. 6]. Аналогичные результаты отмечаются при анализе туристических каталогов [Во pa Lantgard, 2002,2003], брошюр [Tuohino, 2001], открыток [Blom, Nilsson, 2001], интернет-сайтов [Nysween, Lexhagen, 2001], хотя содержательная сторона последних практически не изучена.

Мы видим, таким образом, что в общем наши принципы создания КГХ-мифов подтверждаются уже сложившимися практиками; более того, в контексте создания пространственных образов и мифов в туризме и имиджей в PR актуализируется идея доминанты как уже даже идеологической парадигмы процессов создания пространственных представлений. На этом мы и остановимся в заключительной главе теоретической части книги.

Оставьте свой комментарий

Оставить комментарий от имени гостя

0
  • Комментарии не найдены

Последние материалы

Заключение (Грунты)

При построении курса учитывалась необходимость его использования для различных гидротехнических специальностей и специализаций. В качестве основной части для студентов всех гидротехнических специальностей следует считать обязательным прочтение гл. 1—7. В гл. 8...

25-08-2013 Просмотров:2595 Грунты и основания гидротехнических сооружений

Представления о решении задач нелинейной механики грунтов

На современном этапе развития нелинейного направления механики грунтов оформились два основных подхода к решению практических задач расчета грунтовых оснований и сооружений: нелинейно-упругий и упругопластический (А. К. Бугров, С. С. Вялов...

25-08-2013 Просмотров:5217 Грунты и основания гидротехнических сооружений

Прочность грунтов при сложном напряженном состоянии

Для сред и материалов, обладающих сплошностью, предложено много различных условий прочности. Для оценки прочности грунтов наиболее широкое распространение получило условие Мора—Кулона (2.38), не содержащее промежуточного главного напряжения а2 и тем...

25-08-2013 Просмотров:2475 Грунты и основания гидротехнических сооружений

Еще материалы

Ремонт стен и колонн

Ремонт деревянных стен. Па деревянных стенах при ремонте закрепляют и заменяют нижние венцы или обвязки; устанавливают сжимы на выпучивающиеся участки стен; уплотняют пазы, углы, стыки к...

25-05-2010 Просмотров:10328 Эксплуатация жилых зданий

Автоцистерни

Автоцистерни   Вони призначенi для транспортування i подавання неагресивних рiдин до насосiв i пiскозмiшувальних устатковань з метою здiйснення рiзних технологiчних процесiв (цементування, гiдророзрив, кислотнi оброблення, закачування iнгiбiторiв корозiї і солевiдкладiв, депарафiнiзацiя, промивання...

19-09-2011 Просмотров:3685 Підземний ремонт свердловин

Использование эвм при уравнивании нивели…

Сети постоянного высотного обоснования, создаваемые на территориях городов, содержат, как правило, небольшое число узловых пунктов. Такие сети целесообразно уравнивать на малогабаритных ЭВМ типа «Наири». Программа уравнивания нивелирных сетей, составленная для...

12-08-2010 Просмотров:7806 Постоянное планово-высотное съемочное обоснование