Неоднородность земной коры, блочное строение, насыщенность среды флюидами, действие приливных деформаций, эндогенная активность Земли отражаются в непрерывной вариабельности геофизических и гидрогеохимических полей на различном масштабном уровне. Именно это затрудняло поиск причинно-следственных связей между различными "возмущениями" параметров среды и очагом землетрясения. Более того, выделенные в одной сейсмоактивной области или одной локальной зоне одновременные "возмущения" различных полей, связанные с деформацией среды (сжатием или растяжением в данный момент), не согласуются друг с другом, например, [Guomin, Zhaochend, 1992; Ma Li et al., 1995], т.е. эти "возмущения" как бы противоречат друг другу. Подобные результаты измерений ставили исследователей в тупик и возникали новые вопросы, на которые необходимо было отвечать. Здесь основным вопросом являлись представления о геологической среде и процессах, протекающих в ней и приводящих к непрерывной вариабельности всех полей на различных масштабных уровнях.

Как уже отмечалось, проводимые в последние 40-50 лет исследования в области предвестников землетрясений на идеологической базе физики разрушения монолитных образцов не решили проблемы прогноза. Однако при этом эти же результаты мониторинга по существу давали экспериментальные доказательства неустойчивости и непрерывной вариабельности параметров литосферы. Было показано, что литосфера является открытой и диссипативной системой, обменивающейся энергией и веществом с другими оболочками Земли. Это является достижением мониторинга сейсмической опасности и служит основой для замены лабораторных представлений о среде и процессах в ней. В этой параграфе приведен анализ данных мониторинга сейсмической опасности и обосновывается необходимость представлений о геологической среде, в которой поддерживаются и изменяются параметры за счет эндогенной активности Земли.

Еще несколько десятков лет назад геофизики полагали, что проблема прогноза землетрясений будет решена в короткое время. Основой такого оптимизма служили представления, при которых накопление значительной доли упругой энергии в среде, по аналогии с лабораторным образцом, не может остаться незамеченным, так как эти процессы достаточно устойчивы, сравнительно медленны, и поэтому их можно легко обнаружить. Проблема точности прогноза многими связывалась с созданием необходимой плотности сети станций наблюдений. Однако опыт показал, что ситуация значительно неопределеннее. Из наблюдений нельзя было предсказать момент перехода среды в критическое состояние и понять, что происходит в среде. При этом явно недооценивали необходимость опережающего развития физических представлений о сейсмическом процессе и сильном землетрясении, как его части. Ряд успешных прогнозов в Китае (пять прогнозов за 1970-1982 гг.) создавал иллюзию возможности разработки методологии прогноза в ближайшие годы. В тот период в Китае прогноз шел под лозунгом: "Готовность не принесет вреда...". Сейсмические тревоги объявляли неоднократно и определенные совпадения были неизбежны. В тот же период был пропущен ряд сильнейших землетрясений, унесших сотни тысяч человеческих жизней (г. Таншань, июнь 1976 г.). Китайский опыт показал неоднозначность интерпретации возмущений различных геофизических полей [Eanthquake.., 1990].

Задача прогноза - определение трех параметров: координат, времени и энергии землетрясений. При этом каждый из параметров необходимо дать с определенной точностью. Возможно ли это при эмпирическом подходе? Можно ли одновременно с достаточной точностью дать прогноз места и времени? В реальности возмущения геофизических полей наблюдают в одном месте, а землетрясение происходит совсем в другом. Другой пример. Наблюдаются возмущение одного из геофизических полей, а землетрясение не происходит. Эти и многие другие вопросы возникают непрерывно по мере обсуждения работ в области прогноза сильных землетрясений.