Каким же может предстать место в итоге рассмотрения всех его трансформаций и инверсий, отображения его пространственно-временных срезов, выделения всяческих доминант и «подчиненных» им элементов места? Скорее всего, место предстанет перед нами как сумма разнородных частей, каждая из которых ориентируется на свою доминанту; каждая из которых в определенных контекстах «закрывает» все другие собой. Такую модель строения места можно было бы назвать палимпсестом (это древняя рукопись на пергаменте, написанная по смытому или соскобленному тексту). В этой системе напластований одних элементов на другие нет главенствующих среди главных; строго говоря, все доминанты равны. Другое дело, что для каждой конкретной прикладной задачи зачастую на первое место выходит какая-нибудь одна доминанта (или несколько), символы которой в данном контексте приобретают первостепенное значение. Однако никогда не следует забывать, что постичь все доминанты, скорее всего, невозможно; поэтому сам палимпсест в какой-то момент может обернуться разгадкой неизведанного – если обнаружится, что под определенным углом зрения что-то, ранее неизвестное, приобретает черты главной доминанты. С другой стороны, палимпсест есть целостная совокупность пластов, не важно, что некоторые из них оказались под другими

Например, современный польский исследователь литературы А. Баглаєвський «раскрывает» город Гданьск как палимпсест: «... Возникает Гданьск волшебный (как волшебны Прага, Дублин, Витебск), место, говоря словами Чеслава Милоша, возведенное в другую степень. Этот текстуальный Гданьск – скажем с самого начала – есть место-палимпсест перемешанных и затаенных цивилизационно-материальных культурных пластов, своеобразный сплав следов, фрагментов, элементов, которые можно «выгребсти» из-под новоявленных напластований и которые можно читать на разных языках <... > Грасс показывает, как эта культурная – и не только, кстати, культурная – инкорпорация становится иллюзорной, когда знаки письменности обращаются в пепел <...> Просто эти пласты только разом, а не каждый в отдельности, становятся «Гданьском» [Баглаєвський, 1998, с. 109-111; перевод мой – И.М.].

Палимпсест объединяет многие «углы зрения» на место. Палимпсест показывает, как сосуществуют множественные элементы КГХ; как мо гут согласоваться доминанты места: как уживаются множественные КГХ одного и того же места. Палимпсест суть своего рода интегральный, «модельный» вариант углов зрения на место, позволяющий вникнуть в сам механизм их действия.